Информация с сайта http://aircraft-museum.ucoz.ru/index/telekhany/0-72 :
"…6 апреля 1965 года в далёкой Пензе за письмо к С.С.Смирнову взялся ветеран войны Николай Александрович Ермолаев. Приводим полный, без каких-либо купюр текст этого документа, снабжённый нашими минимальными комментариями:
«Уважаемый Сергей Сергеевич! До знаменательной даты 20-летия со дня Победы Советской Армии над фашистской Германии остаётся совсем немного времени. Мне, как бывшему участнику Отечественной войны, хотелось бы поделиться с Вами своими воспоминаниями о действиях нашей бомбардировочной авиации в районе Брестской крепости. В первые дни Отеч[ественной] войны. После окончания военной школы авиационных специалистов в 1940 г[оду] я был направлен в должности стрелка-радиста в 121-й скоростной бомбардировочный авиационный полк 39-й дивизии, который базировался в БССР, город Старый Быхов Могилёвской области [к началу войны 121 СБАП организационно входил в состав 13-й бомбардировочной авиационной дивизии ВВС Западного особого военного округа].
22/VI-1941 г[ода] наш полк скоростных бомбардировщиков был поднят по боевой тревоге в 5 – 6 часов утра. В это время наш полк базировался в летнем лагере в 40 – 50 км от Быховского стационарного аэродрома. После некоторой подготовки к боевому вылету, командир полка объявил нам о вероломном нападении на нашу Родину фашистской Германии, а вместе с этим мы получили боевой приказ на бомбёжку живой силы и техники врага. Наша вторая эскадрилия вылетела на бомбёжку в район Брест-Литовска. Обнаружив гитлеровцев и их технику, мы прицельно произвели бомбёжку и даже, со второго захода обстреляли их из люковых и штурманских пулемётов. Другие же эскадрилии, а их всего пять было, вылетали на бомбёжку в другие районы. В первый день войны наша эскадрилия потерь не имела, а по другим эскадрилиям наш полк понёс значительные потери. В последующие дни наша 121-ая эскадрилия вылетала на бомбёжку примерно в тот же район. Я хорошо помню, как штурмана называли и отмечали на картах такие пункты, как Ружаны, Пружаны, Картуз-Берёза. За это время мы нанесли гитлеровцам большой урон, но и наш полк потерял больше половины лётного состава и машин.
25/VI-1941 г[ода], из всего полка набрав только одну эскадрилию (9 самолётов) годных к боевым вылетам самолётов, мы вылетели на боевое задание по разгрому танкового соединения в район шоссейной дороги Брест-Литовск – Пружаны. Обнаружив танки противника и произведя бомбёжку, наша эскадрилия делала разворот на свой аэродром. В это время нас атаковали фашистские «Мессершмиты-109». Бой был неравный, стервятников было около 20. Несмотря на это, весь лётный состав проявил железную стойкость и сверх всякий сверх [так в оригинале] героизм, как это отмечается в некоторых наших фильмах.
В этом воздушном сражении погибла вся наша эскадрилия, было сбито много и немецких «Мессершмитов». Свидетелями этого боя были жители городского посёлка Телеханы, деревень Святая Воля и Великая Гать Брестской области. Самолёт, на котором стрелком-радистом был я, получив во время воздушного боя сильные повреждения, начал гореть. По команде командира самолёта л[ейтенан]та Коли Смирнова я вывалился за борт и выдернул из парашюта стопорное кольцо. Что же получилось дальше?
При наличии низкой высоты парашют полностью не сработал, и при приземлении я получил перелом позвоночника, обеих ног и потерял сознание. На помощь мне пришли люди, следившие за воздушным боем. Найти меня было трудно, так как я упал на лес. Организовав поиски, жители деревни Святая Воля доставили меня в больницу, где мне оказали необходимую медицинскую помощь. Мои товарищи по экипажу Коля Смирнов и Вася Воробьёв были обнаружены мёртвыми, так как их парашюты совершенно не сработали, и были похоронены на месте падения самолёта жителями деревни. Совершенно умирающего, меня эвакуировать в тыл было невозможно, а вскоре эту местность оккупировали немцы. После небольшого лечения в больнице деревни Святая Воля местные жители, рискуя своей жизнью, тайно перевезли меня в Пинскую городскую больницу. Много месяцев лечили меня врачи тайно от фашистов. Я был загипсован с головы до ног. После ареста и расстрела врачей Пинской городской больницы я был предан, и гестапо вывезло меня в концлагерь в г[ород] Замостье. Много пришлось мне пережить и перестрадать. Не буду писать об этом, так как это теперь всем известно. В августе 1944 года я был освобождён из концлагеря Седлец нашей наступающей армией.
Вот эта трагическая история свела меня на всю жизнь с белорусским народом, который протянул мне братскую руку помощи в тяжёлые дни войны.
Многих из этих людей в настоящее время нет в живых: они погибли на поле боя, защищая нашу Родину, находясь в партизанских отрядах. Мне хотелось бы назвать ряд товарищей, которые непосредственно принимали горячее участие в спасении моей жизни. Это Вастилий Моисеевич Куратник, партизан, член [Коммунистической] партии [Западной Белоруссии] с 1926 г[ода], Василий Антонович Хацкевич, бывший секретарь подпольного райкома партии (они в настоящее время проживают в г[ородском] п[осёлке] Телеханы), бывшие работники больницы Ульяна Григрьевна Гречна, Юлия Григорьевна Лютень-Скобцова, проживающие в деревне Оборово Брестской области, и другие. Врач Святовольской больницы и врачи Пинской больницы были расстреляны немцами.
После окончания войны я побывал на второй своей родине в Белорусском Полесье. Народ тепло меня встретил, я принял участие при перенесении погибших своих товарищей по экипажу и эскадрилии в братские могилы в г[ородском] п[осёлке] Телеханы.
В июне 1964 г[ода] Брестский обком и горком партии пригласили меня на празднование 20-летия освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Жители городского посёлка Телеханы и ближайших деревень устроили мне торжественную встречу. Состоялась и встреча со всеми товарищами, которые принимали участие в спасении моей жизни. Как родного сына приняло меня Белорусское Полесье, которое стало для меня второй родиной. Находясь в Телеханах, я совместно с общественностью возложил венки на братские могилы, где покоятся тела моих товарищей по экипажу и эскадрилии.
После этого торжества Брестский музей обороны крепости попросил меня поделиться с ним о действиях 121-го авиационного полка, который до некоторой степени помогал нашим защитникам Брестской крепости в первые дни Отеч[ественной] войны, производя бомбёжку живой силы и техники фашистов, концентрировавшихся в районе Брестской крепости. В настоящее время в Брестском музее обороны крепости имеются сведения о действиях нашей эскадрилии.
Уважаемый Сергей Сергеевич! Поскольку Вы являетесь страстным собирателем [фактов] героизма советских людей в период Отечественной войны, мне хотелось бы, чтобы Вы в своей печати или выступлениях по телевидению отметили жителей городского посёлка Телеханы за их образцовый уход за братскими могилами, которые находятся на их территории, а также поблагодарить тех товарищей, которые непосредственно принимали участие в спасении моей жизни, и за встречу, оказанную народом Белорусского Полесья.
6/IV-[19]65 г[ода]. [подпись]
В настоящее время я – инвалид Отечественной войны 2 группы.
[Мой адрес:] г[ород] Пенза, [улица] Урицкого, [дом] 26, [квартира] 4»."
